4 декабря Конституционный Суд вынес Постановление № 43-П/2025 по делу о проверке конституционности ч. 2 ст. 128.1 УК РФ, которая устанавливает повышенную уголовную ответственность за клевету, совершенную публично с использованием Интернета.
Приговором исполняющего обязанности мирового судьи от 15 февраля 2023 г. Гражданка Р. признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 128.1 УК, ей назначено наказание в виде штрафа в размере 600 тыс. руб. Данный приговор оставлен без изменения судами вышестоящих инстанций. Как установил суд, Гражданка Р. направила различным органам публичной власти, должностным лицам и организациям, осуществляющим публично значимые функции, обращения, в которых указала, что ее соседи-чиновники позорят имя одной из политических партий, представляют угрозу для всего российского общества и длительное время превышают свои полномочия в попытках лишить ее собственности.
Судом сведения, изложенные в обращениях, были охарактеризованы как ложные, порочащие честь и достоинство указанных лиц, а сами обращения – как злоупотребление правом, обусловленное желанием причинить этим лицам вред, а не защитить свои права. При этом, поскольку для рассылки использовались официальные интернет-порталы, интернет-приемные и адреса электронной почты, действия подсудимой были квалифицированы как клевета, совершенная публично с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, включая Интернет.
В жалобе в Конституционный Суд Гражданка Р. просила признать ч. 2 ст. 128.1 УК не соответствующей Конституции, поскольку данная норма в системе действующего правового регулирования и по смыслу, придаваемому ей правоприменительной практикой, позволяет привлекать к уголовной ответственности за направление обращения в государственные и иные органы через их официальные интернет-приемные в рамках реализации гражданином конституционных прав на защиту, на охрану своей частной собственности и на свободное выражение собственного мнения.
Конституционный Суд указал, что выход за установленные федеральным законодателем пределы реализации конституционного права на обращение объективно может создавать угрозу конституционным правам и свободам других лиц и охраняемым публичным интересам, а потому предполагает допустимость введения законодательных ограничений в данной сфере, связанных в том числе с привлечением к ответственности.
При злоупотреблении правом Закон о порядке рассмотрения обращений граждан РФ предусматривает право органов публичной власти и должностных лиц оставлять письменное обращение гражданина без ответа, если в нем содержатся нецензурные либо оскорбительные выражения, и право их руководителей, должностных лиц либо уполномоченных на то лиц принимать решения о безосновательности очередного обращения и прекращении переписки с гражданином по вопросу, на который ему неоднократно давались письменные ответы по существу в связи с ранее направляемыми обращениями, когда в обращении не приводятся новые доводы или обстоятельства.
Как пояснил КС, в любом случае выяснение того, было ли обращение гражданина в органы публичной власти обусловлено стремлением реализовать свои конституционные права или оно связано исключительно с намерением причинить вред другому лицу, подлежит установлению на основе фактических обстоятельств конкретного дела и положений законодательства, определяющего порядок взаимодействия граждан с этими органами в процессе рассмотрения таких обращений.
В постановлении подчеркивается, что ч. 2 ст. 128.1 УК усиливает уголовную ответственность за клевету, совершенную публично с использованием Интернета. Соответственно, использование для совершения клеветы Интернета является квалифицирующим признаком состава данного преступления в тех случаях, когда у распространяющего сведения лица имеется осознанное намерение адресовать их именно таким образом или сделать доступными широкому (неопределенному), то есть с очевидностью выходящему за пределы адресной рассылки, кругу лиц. Если же субъекты, осуществляющие публично значимые функции, для информационного взаимодействия с гражданами обеспечивают возможность подачи им обращения через официальные интернет-сайты или иным аналогичным образом, то обязанность исключить доступ неопределенного круга лиц к таким обращениям возлагается на них. Для гражданина электронная коммуникация предполагает соблюдение общих конституционных гарантий, включая право на тайну переписки, гарантируемое ч. 2 ст. 23 Конституции.
Следует различать сообщение, содержащее порочащие сведения, направленное через Интернет осуществляющим публично значимые функции субъектам, когда такой способ коммуникации специально предназначен для официального персонифицированного обращения в государственные органы, органы местного самоуправления, от обращений к тем же субъектам посредством использования иных способов коммуникации, прямо не предназначенных для подачи гражданами конкретных обращений, когда сообщенные сведения изначально становятся доступными широкому кругу лиц.
Как уточняется в постановлении, реализация возможности направить обращение в форме электронного документа посредством соответствующих сетей как предполагающей переписку только с конкретным адресатом, даже если адресат не является единственным, обязанным сохранять конфиденциальность, не обусловливает квалификации такого заявления в качестве публичного распространения информации и не должна приводить к усилению уголовной ответственности за клевету. Иное порождало бы конституционно недопустимую рассогласованность положений уголовного закона и Закона о порядке рассмотрения обращений граждан РФ, свидетельствовало бы о публичном характере любых обращений, направляемых субъектам, осуществляющим публично значимые функции, в прямо предусмотренном законом порядке в форме электронного документа или посредством использования специальных разделов официальных сайтов таких органов и должностных лиц, и придавало бы этим обращениям характер распространения информации, а потому приводило бы к отступлению от конституционного принципа равенства и правовой определенности.
Конституционный Суд признал оспариваемую норму не противоречащей Конституции, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования она не предполагает оценки переписки с органами публичной власти, должностными лицами и организациями, осуществляющими публично значимые функции, через официальные средства коммуникации с ними в Интернете, при которой использование данной сети является лишь способом направления обращения в письменной форме, не предполагающим доступности его содержания широкому кругу лиц, в качестве публичного распространения информации с использованием Интернета, дающего основания для квалификации данного деяния по ч. 2 ст. 128.1 УК. Также суд постановил пересмотреть судебные решения, вынесенные по делу Гражданки Р.
Адвокат КА Республики Марий Эл «Тезис» Оксана Ухова обратила внимание, что рассматриваемое постановление касается достаточно узкого и в принципе понятного вопроса публичного распространения информации. «По-сути, устраняя все последующие споры, Суд четко разделяет каналы информации, размещаемой в Интернете: на публичные – блоги, социальные сети, форумы и прочее и официальные – интернет-порталы, интернет-приемные и электронную почту, предназначенные для персонифицированного обращения к публичным органам. КС доносит очень понятную мысль – использование официальных каналов госорганов не может считаться публичным распространением информации и не может влечь за собой ответственность отправителей за сам факт направления информации», – подчеркнула адвокат.
Оксана Ухова отметила, что размышления КС в данном постановлении не являются принципиально новыми, поскольку подобные вопросы публичности обращений и защиты от ответственности за такие обращения уже рассматривались и ранее, когда КС подчеркивал презюмируемую конфиденциальность обращения в госорганы через их официальные каналы, отличая такое направление обращений от публичного распространения. Новым в разъяснениях фактически является только их прямое применение к ст. 128.1 УК и уточнение конкретных интернет-форм, которые нельзя отнести к публичным каналам, указала эксперт.
«Сформулированный подход к трактовке квалифицирующего признака противоправного деяния – “использование информационно-телекоммуникационных сетей при наличии у лица осознанного намерения адресовать сведения неопределенному кругу лиц или сделать их доступными за пределами адресной рассылки” будет применяться не только в уголовных делах, но и в смежных с ними административных делах и делах о защите чести, достоинства и деловой репутации, рассматриваемых в рамках гражданско-правовых споров. Нельзя не отметить очень верный акцент, поставленный в постановлении, что ответственность за сохранение конфиденциальности полученных сведений возлагается на государственный орган, адресата таких сведений», – поделилась мнением Оксана Ухова.
Источник: https://www.advgazeta.ru/novosti/ks-elektronnaya-zhaloba-v-gosorgany-ne-mozhet-kvalifitsirovatsya-kak-publichnaya-kleveta-v-seti/
Приговором исполняющего обязанности мирового судьи от 15 февраля 2023 г. Гражданка Р. признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 128.1 УК, ей назначено наказание в виде штрафа в размере 600 тыс. руб. Данный приговор оставлен без изменения судами вышестоящих инстанций. Как установил суд, Гражданка Р. направила различным органам публичной власти, должностным лицам и организациям, осуществляющим публично значимые функции, обращения, в которых указала, что ее соседи-чиновники позорят имя одной из политических партий, представляют угрозу для всего российского общества и длительное время превышают свои полномочия в попытках лишить ее собственности.
Судом сведения, изложенные в обращениях, были охарактеризованы как ложные, порочащие честь и достоинство указанных лиц, а сами обращения – как злоупотребление правом, обусловленное желанием причинить этим лицам вред, а не защитить свои права. При этом, поскольку для рассылки использовались официальные интернет-порталы, интернет-приемные и адреса электронной почты, действия подсудимой были квалифицированы как клевета, совершенная публично с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, включая Интернет.
В жалобе в Конституционный Суд Гражданка Р. просила признать ч. 2 ст. 128.1 УК не соответствующей Конституции, поскольку данная норма в системе действующего правового регулирования и по смыслу, придаваемому ей правоприменительной практикой, позволяет привлекать к уголовной ответственности за направление обращения в государственные и иные органы через их официальные интернет-приемные в рамках реализации гражданином конституционных прав на защиту, на охрану своей частной собственности и на свободное выражение собственного мнения.
Конституционный Суд указал, что выход за установленные федеральным законодателем пределы реализации конституционного права на обращение объективно может создавать угрозу конституционным правам и свободам других лиц и охраняемым публичным интересам, а потому предполагает допустимость введения законодательных ограничений в данной сфере, связанных в том числе с привлечением к ответственности.
При злоупотреблении правом Закон о порядке рассмотрения обращений граждан РФ предусматривает право органов публичной власти и должностных лиц оставлять письменное обращение гражданина без ответа, если в нем содержатся нецензурные либо оскорбительные выражения, и право их руководителей, должностных лиц либо уполномоченных на то лиц принимать решения о безосновательности очередного обращения и прекращении переписки с гражданином по вопросу, на который ему неоднократно давались письменные ответы по существу в связи с ранее направляемыми обращениями, когда в обращении не приводятся новые доводы или обстоятельства.
Как пояснил КС, в любом случае выяснение того, было ли обращение гражданина в органы публичной власти обусловлено стремлением реализовать свои конституционные права или оно связано исключительно с намерением причинить вред другому лицу, подлежит установлению на основе фактических обстоятельств конкретного дела и положений законодательства, определяющего порядок взаимодействия граждан с этими органами в процессе рассмотрения таких обращений.
В постановлении подчеркивается, что ч. 2 ст. 128.1 УК усиливает уголовную ответственность за клевету, совершенную публично с использованием Интернета. Соответственно, использование для совершения клеветы Интернета является квалифицирующим признаком состава данного преступления в тех случаях, когда у распространяющего сведения лица имеется осознанное намерение адресовать их именно таким образом или сделать доступными широкому (неопределенному), то есть с очевидностью выходящему за пределы адресной рассылки, кругу лиц. Если же субъекты, осуществляющие публично значимые функции, для информационного взаимодействия с гражданами обеспечивают возможность подачи им обращения через официальные интернет-сайты или иным аналогичным образом, то обязанность исключить доступ неопределенного круга лиц к таким обращениям возлагается на них. Для гражданина электронная коммуникация предполагает соблюдение общих конституционных гарантий, включая право на тайну переписки, гарантируемое ч. 2 ст. 23 Конституции.
Следует различать сообщение, содержащее порочащие сведения, направленное через Интернет осуществляющим публично значимые функции субъектам, когда такой способ коммуникации специально предназначен для официального персонифицированного обращения в государственные органы, органы местного самоуправления, от обращений к тем же субъектам посредством использования иных способов коммуникации, прямо не предназначенных для подачи гражданами конкретных обращений, когда сообщенные сведения изначально становятся доступными широкому кругу лиц.
Как уточняется в постановлении, реализация возможности направить обращение в форме электронного документа посредством соответствующих сетей как предполагающей переписку только с конкретным адресатом, даже если адресат не является единственным, обязанным сохранять конфиденциальность, не обусловливает квалификации такого заявления в качестве публичного распространения информации и не должна приводить к усилению уголовной ответственности за клевету. Иное порождало бы конституционно недопустимую рассогласованность положений уголовного закона и Закона о порядке рассмотрения обращений граждан РФ, свидетельствовало бы о публичном характере любых обращений, направляемых субъектам, осуществляющим публично значимые функции, в прямо предусмотренном законом порядке в форме электронного документа или посредством использования специальных разделов официальных сайтов таких органов и должностных лиц, и придавало бы этим обращениям характер распространения информации, а потому приводило бы к отступлению от конституционного принципа равенства и правовой определенности.
Конституционный Суд признал оспариваемую норму не противоречащей Конституции, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования она не предполагает оценки переписки с органами публичной власти, должностными лицами и организациями, осуществляющими публично значимые функции, через официальные средства коммуникации с ними в Интернете, при которой использование данной сети является лишь способом направления обращения в письменной форме, не предполагающим доступности его содержания широкому кругу лиц, в качестве публичного распространения информации с использованием Интернета, дающего основания для квалификации данного деяния по ч. 2 ст. 128.1 УК. Также суд постановил пересмотреть судебные решения, вынесенные по делу Гражданки Р.
Адвокат КА Республики Марий Эл «Тезис» Оксана Ухова обратила внимание, что рассматриваемое постановление касается достаточно узкого и в принципе понятного вопроса публичного распространения информации. «По-сути, устраняя все последующие споры, Суд четко разделяет каналы информации, размещаемой в Интернете: на публичные – блоги, социальные сети, форумы и прочее и официальные – интернет-порталы, интернет-приемные и электронную почту, предназначенные для персонифицированного обращения к публичным органам. КС доносит очень понятную мысль – использование официальных каналов госорганов не может считаться публичным распространением информации и не может влечь за собой ответственность отправителей за сам факт направления информации», – подчеркнула адвокат.
Оксана Ухова отметила, что размышления КС в данном постановлении не являются принципиально новыми, поскольку подобные вопросы публичности обращений и защиты от ответственности за такие обращения уже рассматривались и ранее, когда КС подчеркивал презюмируемую конфиденциальность обращения в госорганы через их официальные каналы, отличая такое направление обращений от публичного распространения. Новым в разъяснениях фактически является только их прямое применение к ст. 128.1 УК и уточнение конкретных интернет-форм, которые нельзя отнести к публичным каналам, указала эксперт.
«Сформулированный подход к трактовке квалифицирующего признака противоправного деяния – “использование информационно-телекоммуникационных сетей при наличии у лица осознанного намерения адресовать сведения неопределенному кругу лиц или сделать их доступными за пределами адресной рассылки” будет применяться не только в уголовных делах, но и в смежных с ними административных делах и делах о защите чести, достоинства и деловой репутации, рассматриваемых в рамках гражданско-правовых споров. Нельзя не отметить очень верный акцент, поставленный в постановлении, что ответственность за сохранение конфиденциальности полученных сведений возлагается на государственный орган, адресата таких сведений», – поделилась мнением Оксана Ухова.
Источник: https://www.advgazeta.ru/novosti/ks-elektronnaya-zhaloba-v-gosorgany-ne-mozhet-kvalifitsirovatsya-kak-publichnaya-kleveta-v-seti/
